Сухоносов Петр Яковлевич

Воинское звание : старшина

Воинская специальность : моторист

Метки : Магаданский бессмертный полк Северо-Эвенск Среднеканский район Участники Великой Отечественной войны

0

История солдата

• Первого февраля 1986 года в газете «Красная Звезда» было опубликовано письмо красных следопытов из села Коленковцы Хотинского района Черновицкой области: «Это было на второй день Великой Отечественной войны. Жестокий воздушный бой завязался между тремя советскими и примерно десятком фашистских самолетов над селом Редковцы Черновицкой области. Один из наших самолетов загорелся. Летчик выпрыгнул из него, но парашют так и не раскрылся... Местные жители нашли на месте его падения фотографию, которую хранят долгие годы. Нам бы очень хотелось узнать, кто этот мужественный человек, не дрогнувший в трудном бою».

  Открытый взгляд. Высокий лоб под волной русых волос. Ромбик знака «За отличный пилотаж». По два «кубаря» на петлицах... На эту фотографию, помещенную рядом с заметкой следопытов, взволнованно смотрел инженер Сеймчанского автопредприятия, ветеран Великой Отечественной П. Я. Сухоносов: — Ну, здравствуй, лейтенант. Здравствуй, командир. Вот как довелось нам, Клим, снова свидеться. До войны 149-й истребительный авиационный полк базировался в Черновцах. Там и встретились в первый раз молодой, но опытный уже летчик Яким (или, как называли его товарищи, — Клим) Мирошниченко и назначенный к нему «на самолет» — на боевую «Чайку» (И-153) моторист, старший сержант срочной службы Петр Сухоносов. Вскоре они вместе принимали и новую машину — МИГ-3. Примерно в то время и сфотографировались оба... Время было предгрозовое. Общий настрой тех дней передан хорошо в старой кинокартине «Парашютисты». Ее снимали в конце лета 1940 года. На аэродроме у Черновцов. В съемках принимали участие многие из их полка... Молодого лейтенанта, начальника штаба (адъютанта) третьей эскадрильи Клима в полку любили. За открытый характер, готовность помочь товарищу. За безукоризненную технику пилотирования. За несколько недель до начала войны он женился. И 45 лет Людмила, жена, не знала, где погиб ее крылатый сокол…

  Рассказывает П. Я. СУХОНОСОВ: — 21 июня вечером в полку выступал с лекцией командир дивизии полковник Иванов. Мне запомнилось, как он сказал под конец: «Завтра отдохните, а то потом выходных может и не быть. По некоторым данным, 6 июля вероятна война». А воскресным утром, в начале четвертого, объявили тревогу. Мне она сразу показалась какой-то подозрительной. Знаете, обычно, когда так начинаются учения, все руководство стоит на видном месте и поглядывает на часы: быстро ли мы приводим технику в боевую готовность. А тут вдруг — никого из старших командиров, и дежурное звено истребителей уже взлетело. Когда, оповестив офицеров, мы прибыли с ними из города обратно на аэродром и уже спрыгивали из кузова машины, то увидели, как с Юго-Востока в нашу сторону летят на небольшой высоте 12 или 14 самолетов, по виду — бомбардировщиков. Странно только показалось, что истребители их не сопровождали. Но это оказались «Юнкерсы». Метров за 200, не долетев до аэродрома, они открыли огонь из всех пушек и пулеметов. Затем посыпали мелкими бомбами. Мы поняли, что война началась… Наши самолеты стояли строго по линейке, тесно. Многие сразу загорелись. В них рвались снаряды, патроны. Гибли летчики, успевшие сесть в кабины. Мы с лейтенантом Мирошниченко находились в штабе. Я взял парашюты, он — планшет и реглан. Когда подбежали к своему самолету, увидели: пробит плоскостной бак. Пришлось заменять другим, снятым с еще более разбитой машины. Бомбардировка и обстрелы «мессеров» продолжались весь день. К вечеру полк перебазировался на полевой аэродром поселка Окно... Из 140 машин, находившихся прежде в Черновцах, уцелело не более двух десятков. 23 июня истребители с раннего утра вылетали на прикрытие железнодорожной станции Черновцы. Из третьего вылета Клим не вернулся. Те, кто были рядом с ним в бою, рассказали о том, что случилось. Им встретилась большая группа вражеских самолетов. Мирошниченко пошел в лобовую атаку, сбил одного. Затем погнался за другим, но попал сам под огонь. Наши МИГ-3 горели сильно: за бронеспинкой у пилота был дополнительный бензобак... Многих товарищей не досчитался за те суровые годы Петр Сухоносов. Большой боевой путь прошел их полк, закончивший войну севернее Берлина, в Нойбранденбурге, в звании Померанского Краснознаменного. Битвы были кровавы. Но всегда, вспоминает Петр Яковлевич, поддерживало боевой дух воинов сознание, что бьются они за правое дело, что за спиной — надежный тыл, весь советский народ, родная земля.

  Как-то в 1943 году, приехали представители авиадивизии в Саратов, где на бывшем комбайновом заводе выпускались тогда новые самолеты Як-1. Время не терпело — и вот пилоты, авиатехники и механики сами встали в производственный конвейер, каждый — на сборку «своего» самолета. «Двигались мы так по цехам, — говорит ветеран, — трудились плечом к плечу вместе с рабочими. И что особо мне запомнилось: все они, в основном, были подростки лет 13–15, да молоденькие девушки. А взрослых-то мастеров совсем мало: на войну поуходили. И подумалось тогда: весь народ против врага поднялся. И еще: дети к станкам встали; не отдадим врагу их счастливого будущего, не отдадим Родины!». Самолеты облетывали тут же, неподалеку от завода. На них бились на фронтах летчики дивизии, через полгода заслужившей звание Краснознаменной. Это было уже в Белоруссии, неподалеку от героического Бреста. А затем замелькали уже иностранные города — Быдгощ, Щецин... Старшина запаса, член КПСС с 1943 года, кавалер ордена Красной Звезды, медалей «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга» и многих других, П. Я Сухоносов вскоре после окончания войны переехал с «материка» на Крайний Север, работал бурильщиком, машинистом бульдозера, горным мастером на золотых полигонах Среднеканского района. Выйдя на пенсию, остался в рабочем строю. В год 40-летия Великой Победы награжден орденом Отечественной войны II степени. А все помнились ему те далекие годы и первые дни войны. Дважды с тех пор побывал Петр Яковлевич в Черновцах. «Так все там изменилось, — делится он впечатлениями. — Где стояли когда-то наши палатки, — выросли большие деревья, будто и не было того раннего утра 22 июня 1941 года».

  Накануне Дня Победы П. Я. Сухоносов вновь посетил памятные места — по приглашению красных следопытов. Его письмо, отправленное после прочтения заметки школьникам села Коленковцы, было встречено там с радостью. Вскоре пришел ответ от руководителя клуба «Поиск». К. И. Хабуля, учитель, сообщал, что в школе будет организован боевой уголок лейтенанта Мирошниченко. На запрос о нем военно-научное общество при Черновицком Доме офицеров сообщило о факте захоронения двух летчиков: Мирошниченко и Филатова. Все данные сошлись. А красные следопыты установили по свидетельствам оставшихся в живых очевидцев, что к самолету Клима, упавшему на краю села, подбежали тогда местные жители, которые и переправили погибшего пилота на подводе в Черновцы. Найдены и извещены о месте захоронения героя его супруга, два брата, сестра. У входа на городское кладбище Черновцов, там, за пламенем Вечного огня, во втором ряду, с левой стороны, на двенадцатой от края плите — надпись: «Лейтенант Мирошниченко Яким Андреевич. 1914–06.1941». Накануне Дня Победы у этой могилы жена и родственники погибшего встретились с боевыми друзьями-однополчанами Клима. Был среди ветеранов и старшина запаса Петр Яковлевич Сухоносов. На фотографиях они очень похожи: лейтенант Мирошниченко и его моторист, помкомвзвода Сухоносов. Молодые, красивые, сильные. Один из них навсегда остался молодым на второй день войны...